ANRILOV INTERVIEW
«Иногда я вообще не знаю, что именно буду делать, просто включаю инструмент и слушаю, что происходит. Мне важно поймать момент, когда звук начинает вести тебя, а не наоборот» — Anrilov
Расскажи про время net-лейблов и твой Fragment — как это было устроено, кто выходил, что изменилось с тех пор?
Это был очень странный и в то же время очень живой период. Тогда net-лейблы вообще воспринимались как что-то почти утопическое — ты выпускаешь музыку не ради рынка, а потому что тебе важно ею поделиться. Всё было максимально DIY: сайты, форумы, личные контакты, никакой инфраструктуры в сегодняшнем смысле. Fragment появился именно из этого ощущения — хотелось создать пространство для музыки, которая не вписывалась в формат, но при этом была очень честной и внимательной к звуку. Тогда каждый релиз ощущался как событие, потому что за ним стояли конкретные люди и диалог. Сейчас, конечно, всё быстрее и проще, но того чувства плотности и близости между участниками сцены уже почти нет. Но это не ностальгия и не тоска, просто время идет и все меняется. У нас выходили первые релизы Mujuice, Killahertz, Lazzich... Сейчас наследие Fragment – Fuselab. В какой-то момент у меня перестало хватать времени и ресурсов на лейбл, и ребята из Краснодара любезно взяли инициативу по дальнейшей работе с лейблом. Мне очень нравится, и я очень рад тому, во что эволюционировал Fragment.
Как для тебя изменился мир электронной музыки
за последние 20 лет —
и в плане сцены, и в плане того, как ты сам к ней относишься?
Изменилось вообще всё. Электронная музыка стала тотально доступной — и это одновременно и прекрасно, и немного грустно. Раньше нужно было копать, искать, ждать релизы, и из-за этого музыка имела вес. Сейчас она везде и сразу. Лично для меня музыка со временем перестала быть частью «сцены» и стала чем-то более внутренним. Мне важно не соответствовать моменту, а зафиксировать своё состояние, свой взгляд. Возможно, я стал менее реактивным и более внимательным — и к звуку, и к тишине между звуками. Однако я с огромным интересном и любопытством наблюдаю и слежу за тем, что происходит и что выходит. Очень много хорошей классной музыки выходит, одновременно с кучей полнейшего навоза. Но это опять же дань времени и доступности средств и инструментов. Нужно точнее и четче настраивать свои фильтры.
Что формировало твой вкус в самом начале — какие артисты, лейблы или сцены были важны для тебя в 2000-х?
В начале 2000-х мой вкус формировался очень эклектично, но с явным уклоном в минимализм и эксперимент. Raster-Noton, Mille Plateaux, ~scape — это был почти учебник по тому, как можно мыслить звуком.
Очень важны были Jan Jelinek / Farben — вот это ощущение хрупкости, незавершённости, случайности. Pan Sonic — за физику и радикальность.
Twerk — за грув без очевидности. И, конечно, Autechre — это вообще all time favourite, они в какой-то момент просто перепрошили моё понимание того, что такое электронная музыка и как она может существовать вне жанров.
Как ты строишь процесс написания музыки — есть ли какие-то постоянные ритуалы или подход каждый раз разный?
Чаще всего подход разный. Иногда я вообще не знаю, что именно буду делать, просто включаю инструмент и слушаю, что происходит. Мне важно поймать момент, когда звук начинает вести тебя, а не наоборот. Ритуалов как таковых нет, но есть потребность в фокусе и тишине. Чем меньше внешнего давления, тем легче появляется музыка. Я стараюсь не форсировать процесс — если что-то не идёт, значит, не время.
Альбом писался в период самоограничения — один синтезатор вместо целой студии. Что это дало музыке? Чувствуешь разницу с тем, как писал раньше?
Да, это был довольно радикальный момент. После обнуления и распродажи всей большой студии у меня остался только один синтезатор — Korg Poly-61. И в какой-то момент я понял, что этого более чем достаточно. Это сильно поменяло отношение к процессу. Когда у тебя один инструмент, ты перестаёшь выбирать и начинаешь слушать. Музыка стала более сфокусированной, собранной, без лишних жестов. В каком-то смысле это был очень освобождающий опыт.
Silver Ann ты называешь
«резюме проекта».
Это ощущение итога или, наоборот, точка для нового старта?
Это скорее фиксация момента. Не итог в смысле «всё закончено», а скорее честный срез того, где я оказался за это время. После Silver Ann появилось ощущение, что можно отпустить многие вещи и не тащить их дальше просто по инерции.
Так что да — это одновременно и подведение итогов, и освобождение пространства для чего-то нового.
У тебя за плечами коллаборации с Bruno Pronsato, Pier Bucci, OID. Если бы сейчас мог выбрать кого угодно для совместной работы — кто это был и почему?
Сейчас мне особенно интересны люди с сильным собственным языком и физическим ощущением звука. Forest Drive West — за его мрачную, плотную текстуру и работу с пространством. Yaleesa Hall — за их деконструкцию ритма и форму. Ну и Blawan, конечно. У него очень мощная энергия и при этом абсолютная свобода в подходе. С такими артистами коллаборация — это не компромисс, а риск, и именно это меня сейчас больше всего привлекает. Наверное, еще очень классный эмбиент продюсер из Австралии Hayden Moon (не путать с его же земляком танцором – ЛГБТ активистом) — за почти недвижимую глубину и спокойствие в его музыке. Но, я понимаю этот вопрос не как явное желание поработать с кем-то а, наверное, кто мне близок по идеям и музыкальному духу в данный момент, и очень «гипотетической» возможности коллаборации. Поэтому на сегодняшний день такие мысли.